| |
|
|
Восхождение на Килиманджаро
Первые два часа пути нас развлекала шайка ребятишек, семенивших вдоль дороги и выпрашивавших доллар. Они нараспев на ломаном английском наперебой жаловались на отсутствие родителей, средств на покупку учебников, обуви и одежды и прочие бедствия. Но после того как Володя, рассердившись, дурным голосом спел гимн Советского Союза, детишки, насмерть перепугавшись, брызнули в кусты и более не появлялись. Пару раз навстречу попадались несущиеся галопом негры, катящие перед собой двухколёсные тачки, на которых ремнями были закреплены полумёртвые тела горе-альпинистов, заболевших на маршруте либо просто переоценивших свои силы..
Широкая, присыпанная мелким гравием дорога полого вела вверх, почти не петляя под кронами огромных, увитых лианами деревьев. Я шёл, развлекаясь тем, что высматривал в плотной зелени кустов хамелеона - по словам плетущегося в хвосте гида, этих тварей в кустах живёт целая туча. Но на глаза ни один не попался. В кронах изредка мелькали длинные хвосты мохнатых обезьян. Дорога до первого лагеря - хижины Мандара, находящейся на высоте 2700 м заняла не больше двух с половиной часов. Уже на подходе к лагерю нас догнал молодой портер, по местному обычаю несущий на голове большую корзину с поклажей.
- Почему корзина, а не рюкзак или сумка, например? - поинтересовался я.
- Национальный парк запрещает нам носить продукты в рюкзаках, они могут помяться, - ответил портер.
- А шея не болит?
- Нет, я с детства так корзины ношу.
|
|
